Мой Рим

Истинное величие непринуждённо: чем ближе
его узнаёшь, тем больше им восхищаешься…

Ж. Лабрюйер

 

Скрипит перо, и струями чернила вливают душу в бисер чёрных знаков.
Стендаля и Фонвизина манило в Италию… О’Генри с Пастернаком
Тянуло в Рим, где столько тайн сокрыто любовно-экзотических историй.
Ни гоголевский юмор с колоритом, ни Чапека любовь к фантасмагории

Не исчерпали темы Ватикана, из прошлого волшебным серпантином
Струя персону славного Траяна, Да Винчи, Виминала, Авентина,
Семи царей, епископа и папы Льва третьего. Священная Империя.
Великий Карл из франкского этапа открыл для саксов запертые двери.

Пристанище восторженных пиитов, художников, неистовых актёров,
Исполненных страстей c извечной свитой безумных самодуров режиссеров.
Богемно-артистическая Мекка. Отчизна Возрожденья и Барокко,
Исполненная страстью человека Италии – прекрасной и жестокой.

Мой Рим. Извечный шум автомобилей. Античные ансамбли Ватикана,
Капелл средневековых изобилье, базилики, Навона три фонтана,
Ступени что вели на суд к Пилату, скульптура Моисея. Вечный город
Искусства, нумизматики и статуй. Церквями венчан, лабиринтом вспорот.

Скрипит перо, и струями чернила вливают душу в бисерные знаки.
Мой Рим. Росою божьей окропило седое небо плоть твою. Зеваки
Толпятся клумбой ярких шляп и кепок, в руках сжимая скомканные карты –
Великого Римграда жалкий слепок, впрессованный в бумажные стандарты,

Стремясь в нелепый срок твои владенья объять и, пригубив из Тибра влагу,
Воскреснуть в параллельном измерении Италии. Заполонив бумагу
Названьями музеев и фонтанов, дворцов и бесконечных развлечений,
Нетленный Рим, мой широкоэкранный мир вечных тайн и тайных увлечений …